И опять я на коне [= Вершина кучи ] - Эрл Стенли Гарднер

— Ну, тогда вы должны чувствовать себя одиноким в чужомгороде?

Я снова молча кивнул.

Внезапно она отложила инструмент.

— Боже мой, я совсем забыла, мне срочно необходимопозвонить! — С этими словами она вскочила, ринулась к стоящей недалекотелефонной будке, набрала номер и проговорила — я смотрел на часы — околочетырех минут, дважды посмотрев в мою сторону во время разговора, будто кому-топро меня рассказывала, как я выгляжу. Потом вернулась на место, села иизвинилась за свое недолгое отсутствие.

— Да нет, все в порядке, мне все равно некуда особенноспешить. Надеюсь, вам не придется из-за меня задерживаться на работе.

К этому времени парикмахерская начала закрываться, служащиеопускали на окнах жалюзи, и мастера уже готовились уходить.

— О, это ничего, я тоже не тороплюсь… Этот звонок… Пришлосьотложить свидание и приглашение на обед.

— Жаль, — посочувствовал я.

Она продолжала молча работать, пока опять не промолвила:

— Да, жаль, я очень хотела пойти пообедать, дома у меняабсолютно ничего нет.

— Почему бы вам не пообедать со мной?

— Да?.. Я бы с удовольствием… Хотя я ведь вас совсем незнаю.

— Меня зовут Дональд, Дональд Лэм.

— А я Сильвия Такер.

— Привет, Сильвия.

— Привет, Дональд! Скажите, вы кажетесь себе симпатичным?

— Стараюсь им быть.

— Я не гонюсь за чем-то необыкновенным, но люблю толстые исочные стэйки и знаю, где их подают, там они очень хороши.

— Ну и прекрасно!

— Не хочу, чтобы вы подумали о чем-то плохом.

— Я и не подумал ничего такого.

— Все-таки, вы понимаете… Можете подумать, как, мол, легкоподцепить эту девицу, то есть меня…

— Не смею думать о вас как о легкой добыче. Как и вы, я тожедолжен где-нибудь поесть, так почему бы нам не сделать этого вместе?

— Приятно, что вы думаете подобным образом, вы меткийстрелок.

— Стараюсь им быть.

— Обычно я не принимаю таких приглашений, у меня малодрузей, но… Я не знаю… мне кажется… вы совсем не похожи на других парней,которых я знаю.

— Это можно расценить как комплимент?

— Поверьте, я не имела в виду ничего плохого. Вы не… вызнаете, что я имею в виду. — Она засмеялась. — Вы не принимаете это как самособой разумеющееся? Девушка соглашается на свидание потому, что характер ееработы позволяет делать ей такие предложения?

Я ничего не ответил.

— Вы знаете, — легко вдруг продолжила она свой рассказ безвсякого побуждения на то с моей стороны, — со мной тогда была моя подружка, апривязавшийся к нам парень оказался слишком настойчивым.

Так она без моего ведома вытащила у меня из сумочкиснотворное и высыпала капсулу ему в стакан с виски.

Ну, он тут же и отпал.

— А зачем ваша подружка это сделала? Ей не понравился тотпарень? Или ей казалось, что вас надо охранять от любого нападения?

— Не от любого! Думаю, Милли сделала это из вредности. Онасмешная девчонка, маленькая рыженькая плутовка. Не знаю, может быть, она быласлегка раздражена, что понравилась не она. Трудно бывает сказать что-тоопределенное о некоторых женщинах… И он был неплохим парнем.

— Ну, и что же потом произошло?

— Да ничего, просто я об этом сейчас вспомнила.

К слову…

— Ну-ну, — только и сказал я, тотчас замолчав.

Она кончила делать маникюр и на минуту задумалась:

— Я должна перед уходом подняться к себе в квартиру.

— Хорошо, вы хотите, чтобы я поднялся вместе с вами сейчасили заехать за вами немного позже?

— Почему бы вам тоже не подняться?

— Хорошо. Если вы мне пообещаете, что не подсыплете, кактому парню, снотворного.

— Обещаю! — засмеялась она.

— Да и Милли не будет, это ведь она проделала всю ту грязнуюработенку.

— А что, неплохая шутка!

— Да, ничего. Хотя я очень рассердилась, потому что мнепонравился тот парень, но, честно, Дональд, мне было очень смешно! Ончувствовал себя в городе своим человеком, этакий рубаха-парень, душа компании.

Он как раз начал по-настоящему мной интересоваться, но,когда этот дринк со снотворным на него подействовал, бедняга даже не успелсделать мне предложение, так и заснул посреди начатой фразы. Мы с Миллиположили его на кушетку, и он спал как убитый до утра, пока мы не разбудили егозавтракать. Надо было видеть выражение его лица, когда он проснулся и понял,что ночь прошла!

Она откинула голову и весело расхохоталась.

— Клянусь, это и в самом деле смешно, — поддакнул я. — А гдевсе это происходило?

— В мотеле на шоссе. Милли никогда не упустит возможностислегка подзаработать. Ведь она попросила его найти хороший мотель, и он,конечно, предложил нас подвезти, а это означало, что ему пришлосьзарегистрироваться и, стало быть, заплатить самому и за номер.

— Ну что ж, за свои деньги он, по крайней мере, неплоховыспался.

Мое замечание опять рассмешило ее.

— Послушайте, Дональд, поднимемся ко мне и выпьем. А потомпойдем обедать.

— Мы пойдем пешком или возьмем такси?

— Да тут близко, шесть кварталов.

— Тогда возьмем такси.

Мы вышли на улицу, и, пока ждали машину, я как бы невзначайспросил ее:

— А где, на какой улице был тот мотель?

— На шоссе Супельведа.

— Когда же это происходило?

— Дайте мне подумать, Дональд… Это было в ночь на вторник.

— Вы уверены?

— Ну конечно уверена. А вам-то какая разница?

— Ну, не знаю. Я просто интересовался, как вы проводилиотпуск.

— Ну, вот так все и было, как я рассказала.

Появилось такси. Сильвия назвала свой адрес, и мы уселись назаднем сиденье. В это время суток, чтобы проехать даже такое небольшоерасстояние, надо было останавливаться бессчетное количество раз из-засветофоров.

— А как это вы поместились втроем в одном номере? — сосмехом спросил я Сильвию. — Одна комната у Милли, другая у вас, а в третьейпоместили этого парня?